Интервью. Часть 1

 

«Каждый ребенок - алмаз!»

Виктория Габышева

 

Виктория Анатольевна Габышева, генеральный директор Тюменского центра детской нейропсихологии и нейропатологии речи «Нейротори», рассказывает о том, почему 25% российских детей страдают от задержки речевого развития, и что нужно знать современным молодым родителям об этой патологии.

— Виктория Анатольевна, здравствуйте!

— Здравствуйте!

— Сегодня мне бы хотелось поговорить с Вами о задержке речевого развития у детей. На мой взгляд, эта тема сейчас актуальна и достаточно проблемная. По статистике в России каждый четвертый ребенок имеет задержку речевого развития. Но информация об этом почему-то умалчивается. И зачастую родители, когда у них возникает такая проблема, задаются вопросами «Почему так случилось?», «Почему у моего ребенка задержка речевого развития?». Расскажите, пожалуйста, каковы причины возникновения этой патологии?

— Спасибо за этот вопрос и такую тему. Очень важно понять, что это происходит не только у нас в стране. Это происходит, наверное, везде. Почему? Происходит это по нескольким причинам. Первое: когда проходит беременность, ее ведут акушеры. Понятно, что они до физиологии детского развития редко когда доходят, так как они ведут беременность. Для них важно, чтобы беременность хорошо проходила. И в связи с этим, спасая, возможно, беременность, они любыми способами пытаются сделать так, чтобы беременность закончилась живородящим плодом. Именно живородящимся ребенком. Во время беременности у нас есть такие назначения, мероприятия, которыми мы стимулируем родовую деятельность. Это может быть и во время родов, это может быть и в период беременности. Для того, чтобы убедиться, что во время беременности плод правильно развивается, определенным образом проходит скрининговая диагностика УЗИ на выявление патологии. Но всегда патологии выявляются именно прям «вычурные». Я имею в виду присутствие органов или не присутствие, доразвитие или недоразвитие, которое мы внутриутробно можем видеть. Но мозг – такая система, которая «доформировывается» в течении жизни. Внутриутробно мозг созревает, а в течении жизни он начинает формироваться. И мы все, что происходило и происходит во время беременности, сможем увидеть, когда ребенок уже будет рожден.

Как функционирует мозг ребенка? Каждый ребенок рождается с определенным цветом глаз, с определенной формой носа, органов. И дети не одинаковы, друг на друга они не походят. Также формируется и структура головного мозга.

Во время беременности первой причиной ЗРР может быть или патология во время беременности, или токсоплазмоз, или это какие-либо отклонения в формировании внутреннего состояния. Например, от месяца до трех месяцев формируется структура ствола мозга. Именно спинного мозга. В связи с этим если у женщины были или физиологические, или психологические отклонения в этом периоде (от 0 до 3 месяцев беременности), то будет какая-то закладка на уровне головного и спинного мозга. Мозг формируется. Что в это момент происходит физиологически? Идет гормональная перестройка. В связи с этой гормональной перестройкой идет психоэмоциональная перестройка. На пятой неделе или на четвертой неделе женщина узнает, что она беременна. Это для нее может быть как положительное событие, так и отрицательное. Что переживает мама в тот момент, когда она понимает, что у нее будет ребенок? Появляются эмоции. А что такое эмоция? Эмоция – это гормональный выброс. Это может быть адреналиновый, тот, который определяется стрессом, или эндорфиновый, то есть чувство счастья. Смотря какой из этих гормонов начал вырабатываться в большом количестве, с этим и будет связано, как сформируется ствол головного мозга, головной мозг. И первая причина, оказывается, — это то, что на первых трех месяцах беременности мы можем произвести какое-либо вторжение. В данной форме развития. Возможно, не хватило кислорода, потому что ребенок формируется, ему необходима закладка. А мы знаем, что сейчас есть определенные сложности забеременеть – это может быть эко, это может быть не первая успешная беременность, может быть после первого выкидыша, или, например, замерзшая беременность, это может быть внематочная беременность. Поэтому еще раз напоминаем, что с первого дня зачатия до трех месяцев беременности формируется ствол, спиной мозг и головной мозг. Самые первые базовые структуры.

От трех месяцев до шести месяцев беременности формируется вся висцеральная система, все внутренние органы. В связи с этим уже достраивается сердце, кишечник, печень, селезенка и все остальные органы. Это тоже связано с определенным биохимическим процессом, который формируется внутриутробно. Хватает ли ребенку полезных веществ? Чем питается мама? Какое она экологическое место пребывания выбирает: чистое или загазованное? Возможно, дом расположен возле дороги, может быть, это где-то прям в большом мегаполисе, и она мало находится на природе. Она не гуляет или постоянно ведет сидячий образ жизни. Поэтому в этом случае с трех до шести месяцев мы всегда получим какие-либо отклонения не только в психологическом, но и в физиологическом развитии данного ребеночка.

А вот последние месяцы – с шести до девяти месяцев – это уже закладка коры и подкорки головного мозга. Это уже более зрелые функции. Функции, которые дадут ребенку возможность в дальнейшем контролировать свое поведение, планировать свои действия, действовать по образцу. И на данный момент это будет очень важно. Конечно к этому времени женщина уже научилась «жить с беременностью», приходит понимание и осознание того, что скоро малыш появится на свет. Но на первом этапе (от 0 до 3 месяцев беременности) при формировании плода она переживает огромное количество перипетий: это может быть незапланированная беременность, или запланированная, но с определенными отклонениями, как экологическими, физиологическими, так и психологическими (например, ели мама переживает, нервничает, или, не дай Бог, задумывается, оставить ребенка или не оставить). Все ее эмоции влияют на закладку маленького организма. Нам бы казалось, он ничего не понимает, ничего не знает. Но все это влияет на тело, мышцы и ткани, которые формируются.

Как проводились исследования по этому вопросу. Брали три огурца, растущих на одной грядке. На одного кричали во время его развития, второго игнорировали, а третьему говорили добрые слова. По итогам этого эксперимента, тот, который был первым, он, конечно, вырос очень маленьким, зажатым, и у него развитие остановилось. Тот, которого игнорировали, хотя, казалось бы, на него не обращали внимания, вполне нормально развивался, но он был пустой внутри, совершенно пустой. А вот тот, которому говорили добрые слова, уродился пупырчатым, прекрасным, ему хватило солнца и воды, хотя они все находились на одной и той же грядке. Вот вам и пожалуйста. Формирование внутриутробное дает огромную закладку, и если родители предполагают, что развитие речи должно формироваться только с года, то я, конечно, больше склоняюсь к тому, что мы видим задержку речевого развития как айсберг определенных проблем. Всю остальную нижнюю часть мы просто не видим. Так как мы первично хотим услышать ребёнка, каждая мама хочет его услышать. Но это только начало.

— Хорошо. Спасибо, Виктория Анатольевна. Очень интересная информация. И многие мамочки, я уверена, не подозревают о первопричинах. А скажите, пожалуйста, с какого периода задержка речевого развития может быть выявлена у малыша? То есть когда уже, так скажем, закрадывается эта проблема?

— Спасибо вам за вопрос, потому что он тоже очень важный в связи с тем, что во время родов, когда происходит уже родовая деятельность, врачи наблюдают, как рождается ребеночек. Очень важно, как он дышит, какого он цвета, какого он роста, какого размера. Неонатолог проверяет, все ли рефлексы грамотно и правильно реагируют на внешний мир. Важно, как себя чувствует мама. И нужно обратить внимание на то, что, если ребенок рожден и его сразу приложили к груди мамы, и пуповину не перерезали сразу, а дали возможность отпульсировать, и ребенок в этом мире психологически себя чувствует достаточно хорошо, он вернулся как бы в базовую матрицу свою, как в внутриутробную, он очутился в теплом месте: мамино молочко, ее голос, пульсации кислорода достаточно для его развития, то он получает очень хороший психологический настрой. Но если ребенок рожден и его забрали от мамы, или, например, мама ждала девочку, а родился мальчик, или же, например, она ждала его розовенького, а он весь такой красный, еще может быть с деформированной головкой, то переживания мамы, психоэмоциональное ее состояние малышом очень сложно переживается. Для него это первая ситуация непринятия, может быть, даже стресса. И если мы говорим о том, как выявить первые причины, то, конечно, на первом году жизни, точнее, на первом месяце, можно все это заметить и увидеть. Если мы говорим сейчас о задержке речевого развития, то можно увидеть, как ребёнок начинает уже через несколько недель на мышечном уровне поднимать, держать головку, как он начинает переворачиваться, как он начинает владеть мышцами своими, ручки разжимать и сжимать, глазками моргать, как он язычком подсасывает молочко или не подсасывает. И смотрите, какой очень важный момент. В тот момент, когда ребенок берет грудь, он начинает сосать сосок. В связи с этим, когда он сосет, есть определённая амплитуда движения. Он может быть гипотоничный или гипертоничный. И тут можно обратить внимание, какая это функция — реализованная или не реализованная. Если вдруг у малыша есть определенная мышечная слабость, и он не может полноценно сосать грудь, его приходится докармливать или он много плачет, то это признак или не признак? Неврологи скажут, это признак того, что у него у него есть перинатальное поражение центральной нервной системы. Но я могу сказать, что это первый признак неспособности к дальнейшей речевой функции, дизартрия.

Изменится ли это в ближайшие три года? Нет. Хотелось бы думать, что да, что все поправится, он подрастет… Но это уже как фактор и первый признак. А если у нас есть первый признак, значит, нужно на это пристально обратить внимание сразу же. Если ребенок неправильно двигает головой или не держит ее определенным образом до трех месяцев, если он плохо сосет грудь, если его перевели на смешанное вскармливание, если мы определенным образом не понимаем, насколько ребенок правильно двигает ногами или, например, двигается в кроватке – переворачивается он или не переворачивается… Это все уже первые признаки. Поэтому с двух месяцев можно уже определенным образом понять, что и как происходит с ребенком. И вот с этого момента можно выявить какие-то определенные признаки отставания как двигательного, моторного развития, так и неврологические статусы какие-то, отклонения от нормы.

— Думаю, сейчас каждая современная мама должна об этом знать. Информация в интернете доступна, много очень познавательной и полезной среди нее. И в домашних условиях по данным Вами рекомендациям мамочка может определить первостепенные признаки.

Виктория Анатольевна, давайте подытожим. Получается, что, когда у нас рождается ребеночек, его наблюдает неонатолог, затем педиатр и невролог. Мы с ребенком ходим на прием к педиатру каждый месяц, он говорит «все замечательно, все в норме». Приходим на прием к неврологу, который уже с трех месяцев наблюдает ребенка, он нам говорит, что малыш развивается нормально. Но почему эти специалисты, зная все эти признаки ЗРР, тоже не обращают на это внимание и не говорят маме о том, что возможно такая патология есть и что нужно сейчас на нее обратить внимание, а не через 2 или 3 года, когда ребенок не заговорит. Вот почему так происходит? Получается, врачи нам что-то не договаривают в этом плане?

— Я бы на врачей не много ответственности в этой ситуации возлагала. По сути они хотят помочь. Всегда хотят помочь для того, чтобы ребенок развивался. Но вы сейчас вскрыли такой огромный пласт проблемы, о которой я бы хотела поговорить, потому что эти проблемы реально существуют. И очень часто, когда родители приходят в полтора, в два года, в три, они говорят: «Почему нам об этом не говорили раньше?». Или, например, сделали ребенку в полтора года энцефалограмму, обнаружили дизорганизацию, обнаружили незрелость корковой деятельности, но им (родителям) сказали, что это не лечится. Это само пройдет, оставьте все как есть. Или, например, увидели, что ребенок и в полтора года не разговаривает, и в 1 год 10 месяцев у него не хватает словарного запаса. И родителям говорят: «До трех лет подождем»… Мир не стоит на месте. Мир идет вперед. Знания и науки идут вперед. Но мы часто сталкиваемся с этим.

Скорее всего, в медицинских учреждениях нет такой профилактики, которая бы могла обратить внимание на такие отклонения раньше, чем, например, в пять лет или в три года. Почему? Потому что в пять лет уже говорят: «Обратитесь к логопеду, он работает с речью». Но в три года ребенок идет в садик. И если есть какие-то педагогические задержки или психологические, то логопеду трудно восстановить речевую функцию. Он может сказать: «Подождите, когда вы попадете к психологу в детском саду, тогда он с вами и будет работать».

У нас есть перинатальные психологи, но они больше помогают родителям восстановить какую-то свою собственную (материнскую) целостность, чтобы понимать, что я ребенка воспитываю хорошо и правильно. Но они не оказывают большой помощи для детей раннего возраста. Я сейчас помню, 13 лет назад, когда росли мои дети, и мы изучали методики раннего развития. был огромный бум того, что дети начинали рано учиться читать, писать, и в свое время, изучая все эти методики и науки, я понимала, что мои дети каким-либо образом развиваются правильно, грамотно и гармонично.

Методики раннего развития даны для того, чтобы стимулировать развитие. И они начинаются с самого раннего возраста. Например, если мы берем методики Глена Думана, то они начинаются прям с двух месяцев жизни малыша. Это говорит о том, что педагогика и психология предполагают, что развитие ребенка должно быть с раннего этапа. И предполагается (такое суждение есть даже у Глена Думана), что после трех лет уже поздно. В Америке, в Австрии, в Германии очень часто делятся тем, что узнали. И наука, которая идет вперед, говорит о том, что после трёхлетнего возраста уже поздно воспитывать малыша. Все базовые потребности ребенка удовлетворены и сформированы. Поэтому после трех лет ребенок «передается» уже всем остальным сотрудникам: логопедам, психологам… Тогда они уже работают с патологией, которую не смогли исправить врачи.

Отвечая на вопрос «А почему же невролог или педиатр не говорят о том, что у нас есть какая-то патология или что-то с ней нужно сделать», я бы сказала, что говорят. Очень часто невролог пишет «двигательный синдром» или, например, «мышечная дистония», или «перинатальное поражение центральной нервной системы». Вот тут вопрос: «Объясняется ли родителям, какие будут последствия после этого диагноза?» — Нет.

Или, например, очень часто диагноз, который ставят детям, — «киста головного мозга». И говорят: «К двум месяцам все затянулось и стало прекрасно». Но мы же знаем, что при этом остаются на теле какие-то рубцы. И неужели ребенку эти рубцы не мешают в двигательной системе, если это ранний период? Я знаю, что моему сыну, например, сделали вскрытие грудной клетки вовремя операции, и это очень проблемная зона. Рубцы очень долго заживают, очень долго затягиваются. Но если это в головном мозге в сером веществе формируются нейронные связи, а там есть образование, которое не является нормой, значит, это место в структуре головного мозга под таким-то названием, под таким-то местом будет дефицитарное. Что это значит? Когда будут реализованы функции, в этом месте будет не хватать нейронных связей. Не будет хватать синопсов, не будет хватать электромагнитного импульса. Поэтому это зона будет формироваться и развиваться намного позже нормы. Это то, что касается патологии, о которой пишет невролог. Но что же мы можем с ними сделать на раннем этапе? Я как невролог, отработав порядка семи лет в клинике, понимаю, что назначить какие-либо медикаментозные препараты, которые балансируют, которые стимулируют, которые активируют или наоборот блокируют какие-либо сигналы, можно Но если мы говорим о том, что у ребенка с раннего возраста формируются навыки, а мы все-таки неврологически пытаемся «доформировать» и «дозреть» молекулярную и мембранную сущность, состояние головного мозга, мы помогаем расширить или наоборот сузить сосуды, обогатить кислородом головной мозг, кровообращение пустить более сильное.

Но в этот момент не формируется навыков у ребенка. Значит, он в этот момент борется с определенным заболеванием, с определенной системой. И этот «откат» дает по его физиологии: он сейчас уже должен переворачиваться, но он не переворачивается, он сейчас уже должен встать на ножки, но так как невролог дает медикаментозную терапию, он еще не может это сделать. И тогда происходит «откат» не только физиологически, психологически и речевой от пролонгирования этих функций на более поздний возраст. Но если мы говорим о науке, которая входит сейчас – остеопатия, кинезеология, — науки новые, им совсем не много лет в России, в связи с этим мы можем сказать о, что о них много кто и не знает, а некоторые считают это оккультными науками. Опять-таки по своему примеру и опыту, в тот момент, когда ко мне в жизнь пришла, будем так говорить, эзотерика, энергетические практики, будучи неврологом, я не сразу их приняла. Я отвергала, я протестовала. Я говорила: «Это не должно быть», «Этого не может быть», «Какая психология? Здесь не должно быть никакой психологии! Здесь должна быть именно физиология». И мне пришлось порядка 3-4 лет быть с этим, существовать. И по капельке смотреть, как это все отразилось и отражается на моем ребенке. Как это происходит со мной, как это происходит с ними, с моими детьми, которые с разницей в 2 года совершенно разные: растет ребенок-норма и ребенок-инвалид, ребенок с патологией. Я понимаю, что на него и сил и ресурсов нужно больше.

Поэтому возвращаюсь к вопросу – неврологи не ждут. Неврологи пытаются помочь. Но раннее вмешательство должно быть ранним. Именно раннее вмешательство и диагностика отклоняющегося развития какого-либо. Это касается и двигательных навыков, и зрительных навыков, слуховых, слухо-речевых. Нейропсихология дала мне возможность соединить эти несколько наук в одну большую диагностическую базу. Поэтому будучи неврологом, я прекрасно понимаю, что с 2х месяцев есть норма развития. Будучи психологом, я понимаю, что есть мама, которая в стрессе, в тревоге и в страхе, и она будет возле своего ребеночка ночами плакать. И когда она будет плакать, ребенок не будет развиваться. Он будет находиться в психологическом стрессе. Это второй фактор, когда у ребенка не будет возможности развития, чтобы идти вперед. В связи с этим как специалист нейропсихолог, я понимаю, что мы должны подходить как к нашему ребенку как к алмазу. Ребенок – это алмаз. Для того, чтобы этот алмаз стал именно изумительным камнем, нужна его обработка со всех сторон. Этот именно драгоценный камень необходимо диагностировать и смотреть на каждом этапе, включая всех специалистов. И неврологи делают свое дело, но они тоже находятся в практике и в стандартах оказания данных услуг.

— Понятно, Виктория Анатольевна. Тогда возникает другой вопрос. Не каждая мама, скажем прямо, так заботится о своих детях, как Вы, например, не так ответственно относится к материнству. Немногие мамы занимаются развитием детей именно с 2х месяцев. Но вдруг приходит тот момент, когда врачи ставят диагноз «задержка речевого развития». Допустим, трехлетнему ребенку. Время упущено? Или же есть возможность помочь ребенку, чтобы он правильно говорил, чтобы он был полноценным членом общества, чтобы в детском саду или школе он себя не чувствовал «не таким как все»?

— Я бы разделила мам на несколько уровней, на несколько подразделений таких, потому что родители бывают разные. Вот сколько родителей – они все разные. Есть мамы, которые как «курочки», готовые на все. С первого месяца жизни ребенка они знают, что делать, что им необходимо. И огромное количество таких мам приходят ко мне, и я их знаю.

— Это хорошо, да.

— Это прекрасно, это замечательно. Они и папу воспитывают, и помогают ему, и правильно все делают, и рассказывают ему, как нужно и что, и работают вместе над собой психологически. Это «курочки». Они даже иногда делают больше, чем нужно. Иногда можно их чуть-чуть притормозить. Есть мамы, которые в принципе говорят: «Ну, врачи помогут, они лучше знают». Да, я согласна, что каждая профессия должна нести свою функцию. Врач должен лечить. Психолог должен помогать в развитии и воспитании. Детский психолог должен направлять, давать советы, давать рекомендации, как делать, как лучше воспитывать ребенка. Есть родители, которые занимают позицию игнорирующую.

— Очень часто можно таких встретить, к сожалению.

— Я бы не сказала, что часто, но в принципе они есть. И это их, наверное, самая большая боль. От этого не мы страдаем, как специалисты, психологи или логопеды. Хотя и зубные стоматологи ко мне тоже обращаются и говорят: «Мы к вам отправляем таких детей, потому что, ребенок не может даже рот открыть в три года, в пять лет, даже в девять, так как у него есть страх». Это все зависит от родителей все-таки, от воспитания и включенности родителей.

Если мы говорим о следующем таком пласте, как родители, которые умалчивают о ситуации, иногда даже игнорируют — вырастит и все пройдет, вырастит и все будет по-другому, мы дадим немножко времени, больше времени. Они… Их тоже нужно понять, потому что это те родители, которые сами находятся в определенной сложной ситуации. Они не знают, что в этой ситуации сделать. Это не хорошо и не плохо. Ругать их за это невозможно. Нельзя их ругать за это. Они сами находятся в стрессовой ситуации. Они не готовы воспринять продукт своей собственной деятельности именно не плодотворным. Когда мама приходит и говорит, что у нее ребенок с аутизмом, или, например, им поставили какой-то другой диагноз, то первая, кто страдает – это, конечно, мама. Она впадает в состояние «кто виноват?», она начинает переживать все 4 стадии горя, которые необходимо пройти рука об руку со специалистом. Но она находится в одиночестве в домашних условиях. Поэтому это проблема огромная. Очень тяжелая. И когда детские специалисты (неврологи, психологи, логопеды) встречают протестное поведение родителей, которые скрывают или игнорируют проблему, то нужно понять их и нужно помочь. Нужны очень грамотные высокие специалисты, которые смогут с ними работать. Уровень доверия к медикам, к психологам у этих людей уже подорван. Они не верят, они озлоблены, они впадают в тяжелую ситуацию депрессивного состояния. Они не знают, как из нее выйти. И через некоторое время все равно природа возьмет свое. Родитель начинает потихоньку открываться, открываться, открываться. Он начинает кому-то первому доверять. Кому-то первому доверяться. И в связи с этим у них все получается хорошо. И чем раньше это произойдет, тем лучше. Конечно, любой родитель и любая мамочка в три года может уже сейчас обратиться в Тюменский Центр детской нейропсихологии и нейрореабилитации речи, или к специалисту, который находится в ее городе. Это нейропсихологи, которых сейчас учат достойно, и логопеду, к психологу, подключить всех специалистов необходимых. Сейчас существует порядка семнадцати методов работы с детьми раннего возраста, которые способствуют выявлению отклоняющегося поведения. Это формирование окружающей среды. В три года можно способствовать тому, чтобы ребёнок был за определенное количество времени – это не год, может быть, на это больше потребуется времени, — уже организован и адаптирован к окружающей среде. И, конечно, это зависит от того диагноза, который поставлен. Это может быть просто симптом, это может быть синдром – уже более сложная патология, это может быть заболевание, уже диагностированное с перечнем симптоматики какой-то: и в двигательной, и в слуховой, и в зрительной, и в коммуникативной сфере. Нужно смотреть палитру, как тот алмаз. Надо разворачивать эту карту и внимательно смотреть. И здесь очень важно психологическое состояние матери и семейной диады, системы семейных ценностей – как семья помогает с этим справиться. Я считаю, что мы сейчас находимся на таком великолепном уровне жизни, когда бюджетные организации, коммерческие центры могут предоставить грамотную, высокоспециализированную, профессиональную помощь родителям уже с раннего возраста ребенка и выявить проблему. Они отвечают очень достойно на все вопросы и результат есть всегда. Всегда есть результат.

— Хорошо. То есть мы делаем вывод, что не стоит опускать руки. Не важно, в три года обнаружили задержку речевого развития или в раннем возрасте. Не нужно говорить о том, что время упущено, верно?

— Да.

— То есть в любой момент нужно идти к специалисту.

— Да, нужно обращаться к специалистам.

— Спасибо, Виктория Анатольевна, за такой содержательный и познавательный рассказ. За такую информативную беседу. Она очень важна для молодых мам, которые многое нового и интересного для себя взяли. И мне очень любопытно узнать, как же лечится задержка речевого развития, какие методы существуют в нашем городе, в Тюмени, но об этом мы поговорим с Вами на нашей следующей встрече.

— Спасибо вам!

— До свидания!

— До свидания!